Интервью Андрея Горохова "Новой газете" (Рязань, 2008)

- Интересно, каково это – начинать карьеру без малого 20 лет назад в переполненном Дворце спорта, когда сам БГ ставит тебя «на разогрев» и всем в пример, собирать потом не самые маленькие ДК, а теперь играть по небольшим клубам, как сейчас, собирая меньше ста человек. Что чувствует человек, с которым такое происходит?

- Чувствую себя нормально. Изменился рынок и удовольствие сыграть для «своих» ста человек не меньше, чем для десяти тысяч, которые приходили тогда, конечно, не на меня, а на «Аквариум». Сейчас мне такой вопрос задавать уже поздно, потому что я слишком хорошо понимаю, что происходит. И, если всем правильно распорядиться, мы свои деньги возьмём.

- Хорошие у тебя песни, а на радио и телевидении совсем другие звучат. Почему так?

- Я принципиально российское телевидение не смотрю, кроме новостей и отдельных интересных передач – в основном, по каналу «Культура». Радио тоже не слушаю, кроме футбольного и «Эха Москвы». Технологии раскрутки более-менее понятны. Я привык судить по песням, а не по движениям сисек. Становиться слушателем такой музыки мне поздно. Мне некогда думать о том, почему всё происходит именно так, а не иначе. Сейчас мне надо сохранить ту публику, которую ещё можно сохранить для «Адо» и, по возможности, набрать новую. Повезёт – пойдём вверх. Не повезёт – останемся на месте. Но это наш путь и наша публика – это люди, которым мы дадим всё, чего они хотят.

- Может, дело не только в том, что изменилось теле-радиовещание? Лично мне ты напоминаешь Армена Григоряна, который написал в 80-е потрясающие песни, вошедшие в альбомы «Кома» и «Винные мемуары», а песни 90-х и далее, за очень редким исключением, воспринимаются уже как приложение, не более того – человек во многом существует на инерции творческого взлёта конца 80-х. Вот и большинство моих любимых песен «Адо» написано на стыке 80-90-х годов, а песни более поздние, тем более последнего времени, уже не вызывают такого отклика. Куда делся тот сентиментальный Горохов, что писал трогательные песни, задевающие нужные струны в душах многих девочек и мальчиков начала 90-х? Такое ощущение, что сентиментальности в тебе больше нет, а чем ещё взять публику – не знаешь.

- Ну да, некоторый туман есть. Чёткой позиции о том, что делать дальше, у меня пока нет. Но я собираюсь и дальше писать песни, записывать их как можно качественнее. Сейчас для меня качество материала и звука – это главное. Не имеет смысла выпускать альбомы каждый год – они уже никому не нужны. Не только мои альбомы, но альбомы вообще. Я думаю, наступает песенное время, а не альбомное.

Мне тоже ранние песни Григоряна нравятся больше, чем нынешние – я их вообще не слушаю, они до меня не доходят, а раз не доходят, значит, они мне не нужны. Но это совершенно не значит, что он пишет плохие песни, да и группа его популярна до сих пор, насколько я понимаю. У тебя получился очень инертный, субъективистский вопрос – я ничем, кроме своего нового альбома ответить тебе не могу. Тем более, была действительно большая пауза в работе в России, только в ноябре мы начали по серьёзному возвращаться на сцену – и до сих пор мы звук только нащупываем.

Фактически у нас два состава: сегодняшний, полуэлектрический, и электрический. В таком составе, как сегодня, мы, конечно, вернём часть песен старого репертуара, которые публика действительно очень хочет слышать. Но в электричестве многие из старых песен не звучат. Мне интересно и то, и то – буду пробовать. Но вовсе не для того, чтобы кого-то вернуть или приманить – я хочу себя чувствовать комфортно на сцене, это – главное.

- А как ты сам менялся внутри? И почему? Ведь ранние, сентиментальные песни – они же писались искренне? Ты ведь и сам был когда-то таким же сентиментальным? Но потом, судя по песням, очень сильно изменился…

- Ну, с этим-то что я могу поделать? Я меняюсь и не могу формально держаться в том стиле, который принёс дивиденды, и мы стали на какой-то момент самой романтичной и доброй группой страны.

- А почему изменился именно так? Рефлексия есть на этот счёт?

- На всё есть и комплексы, и рефлексия. Удачи и неудачи, возникающие проблемы – всё это сказывается. Но, в любом случае, когда я пишу песню, то не думаю о том, как бы адаптировать её под наше старое звучание. Возможно, это кому-то не нравится, и все хотят слышать продолжение альбома «Останови меня, Ночь».

- Ну да, люди, привыкшие к одному, слышат теперь совсем другие песни и совсем другие интонации – их это обламывает.



- Мне им предложить нечего. Либо они меняются вместе с нами, тем более что какую-то часть старых песен мы все же играем, либо они уйдут – и всё. Играть только старые песни я уже не могу. Скажем, песню «Я хотел бы умереть во сне» я уже не могу спеть. Она написана другим языком – и я был другой человек. Вот тебе не нравятся новые песни, но если я спою сейчас «Я хотел бы умереть во сне» – это будет от тебя ещё дальше. Зачем я буду опошлять то прошлое, которое эмоционально связывает нас с той публикой, что любит мой старый репертуар?

- Совсем отгородился от шоу-бизнеса или все-таки собираешься предпринять какие-то шаги, чтобы «Адо» вернулось в его информационную среду? А то по радио «Адо» сейчас вообще не услышишь…

- Нет, звучит. Есть портал «Москва FM», который сканирует эфиры и можно отслеживать статистику – «Адо» звучит мало, но регулярно, хотя свежих вещей там нет, в основном хиты 96-98 гг. И ещё я получаю деньги из РАО – я их оттуда могу получать только за радиоэфиры, больше не за что. Стало быть, все же звучит. Вопрос: как расширить это поле? В ноль мы не ушли, но сравнить это с ротациями времён «Веди себя хорошо», всё это, конечно, невозможно.

В рамках скудности бюджета выход для себя я вижу один – повышение качества песен и качества их записи, других путей не вижу. Что-то появится – буду использовать, но сейчас можно использовать только внутренние ресурсы. Ты слушал, как звучит новый альбом? Качество записи некоторых треков на голову выше предыдущих альбомов. Изменились технологии, расширился выбор инструментов. Если раньше мне приходилось возить инструменты и технику из Франции или Швейцарии, то сейчас московские магазины намного сильнее.

- Раньше у тебя были интересы и помимо песенных: например, журнал «Охота» был одним из ведущих самиздатовских журналов страны. А сейчас ты – просто частный человек, который изредка пишет песни и играет концерты? Ничего больше?

- Несколько лет действительно так и было – в России я всего несколько раз в год писал песни и играл концерты. Сейчас мы пытаемся вернуться на активную сцену, но частить я тоже не собираюсь – всё-таки всё это должно быть каким-то бизнесом. У меня совершенно чёткая ставка для всех музыкантов – не запредельная, но и не символическая, они получают деньги независимо от статуса концерта, поэтому каждый концерт должен быть априори прибыльным, я не должен «прогорать».

Учитывая всё это, я и буду строить концертную политику. Поднимется спрос – будет и больше концертов, а пока их 2-3 в месяц. Дёргать музыкантов, чтобы платить им по 500 рублей за выступление я не буду.

- Интерес к журналистским проектам иссяк?

- Мне было бы интересно поработать колумнистом, наверное. Возможно, мне было интересно поработать на радио. Но всё это в рамках скромного аналитического репортажа – сидеть, писать статьи и книги, как ты сейчас, я не смогу. Потом, у нас сайт появился – adomusic.ru. На нём я многое могу делать – конфа и блог, ещё что-то – и это крадёт журналистские амбиции. Сайт предоставляет мне уменьшенную копию всего, что мог бы реализовать в газетах и на радио.

- ЖЖ не думал открыть?

- Я считаю, что это пошлость. Все эти ники, анонимность ужасно раздражает. Да и глупо мне уходить в ЖЖ, если у «Адо» есть сайт – открытый и прозрачный, вот и Смоляков подключился и открыл там вопросо-ответник под своим именем. А ведь сидят лузеры ночами и жизнь свою прожигают, как правило, лучшие свои годы. Хотя самые умненькие денежку там умудряются зарабатывать. Но в целом – это уход от реальной жизни в сомнительный для психики виртуал.

- Ты исполняешь на концертах песни некоторых западных исполнителей(*), а когда-то много писал в «Охоте» об акустической сцене. Сейчас, если бы что-то подобное захотелось делать – нашлось бы, о ком писать? Есть что-то новое в нашей музыке и песенной культуре, появившееся уже в 90-е и позже, что «цепляет» – группы, о которых хочется написать, песни которых хочется спеть?

- Нет. Меня русская музыка мало интересует и это не снобизм, поверь мне. После того момента, когда я сам научился писать и записывать песни, когда начал понимать, как делаются альбомы каких-то некогда великих для меня групп, мне стало неинтересно их слушать. Есть какие-то потрясающе талантливые вещи у Никольского, Романова, даже у Макаревича, что-то до меня доходит и видишь, что потенциал у людей остаётся. Какая-то песня может «зацепить», но так, чтобы специально пойти в магазин и купить пластинку «Аквариума», «Машины времени» или какой-то молодой группы – этого давно уже нет.

Тем более, все молодые группы, которые я слышал, энергетически и тематически являются клонами лучших групп ещё СССР, просто многие лучше играют и записываются гораздо качественнее. Мне как меломану сейчас интересны какие-то ривайвлы «Иглз», например, вот Джон Фогерти из «Криденс» выпустил новый альбом… И нравится несколько относительно свежих групп – таких, скажем, как «Coldplay», «Wallflowers» – это группа сына Боба Дилана, Джейкоба Дилана, – которые реально по-новому звучат и там есть, чему поучиться. Очень простые решения, но при этом всё и мелодично, и остаётся рок-музыкой.

А российский рок превратился в формат «Нашего радио» и все там одинаковые, для меня они все на одно лицо – все профессионально записываются, играют многие отлично, но в целом подход слишком стандартизированный и песенный материал чаще всего совсем слабый. Потом, за год выходит многие сотни пластинок русскоязычных групп – я слушаю то, что случайно до меня дошло. Например, Ирина Сурина из «Кукурузы» записала сильный сборный альбом – и по материалу и по звучанию, группа «Старый приятель» нравится… Но если окунусь сейчас в информационное пространство – я ничего там не услышу, утону… Все зёрна накроет волной плевел, а разбираться нет времени. Я лучше куплю новую пластинку того, кто давно нравится, и буду получать удовольствие.

Беседовал Анатолий Обыдёнкин



P.S. Группу «Адо» в акустическом варианте можно будет увидеть 9 марта в 18.20 в программе «Квартирник» телеканала О2ТВ. А в «Планетарии» группа представит рязанцам свою электрическую программу. Компанию «Адо» на сцене «Планетария» составит молодая рязанская группа «Яр-Хмель».

(*)"Адо" на последних концертах в бонус-блоках исполняют песню Боба Дилана "Knockin' On Heaven's Door" и адаптированную русскоязычную версию баллады Эрика Клэптона "Wonderful Tonight".